Роман.

Роман. Юрий АЛЕКСЕЕНКО. Чаша до дна.
Глава 23 - 1 - Из Новороссийска Михаил Цымбин часто передавал
с проводниками сыну рыбу, спиртное, различные деликатесы,
предназначавшиеся Голикову. То же самое, но без спиртного,
адресовалось и Сергею.
В очередной свой приезд в столицу Михаил сам привез привычный
ассортимент. Встретил его на вокзале Сергей. Вечером в гостиницу
"Москва", где по обыкновению останавливался Цымбин, пришел
Голиков. Стол уже был накрыт, привезенный Михаилом провиант лежал
на тарелках, между ними стояли бутылки. Отдельный большой сверток
ждал своей очереди в шкафу. Сверток был приготовлен не для
застолья, а лично для Виктора. Голиков обнялся с Михаилом, пожал
руку Сергею.
- Живем с тобой в одном городе, а видимся редко, - сказал
просто Виктор Сергею. - Только когда отец что-нибудь передаст или
сам приедет. Молодец, подумал Михаил, значит, не надоедает ни с
какими просьбами. - Прошу к столу, Виктор Андреевич, - сказал он,
- мы с вами тоже давно не виделись. Сели, Виктор поднял рюмку.
- За встречу, - предложил, - приезжай почаще.
- Да дел, Виктор Андреевич, вечно по горло, - ответил Михаил.
- Строимся, расширяемся. Базу отдыха в Широкой балке заканчиваем.
- Это хорошо, отдохнем как-нибудь у тебя. Васе я давно плешь
проедал, - сказал Виктор, имея в виду Тоценко. - Ругал его
когда-то, что не используют в городе такое прекрасное место на
берегу моря. Михаил чуть кивнул. Его устраивало, что Голиков все
больше отдалялся от Тоценко, а у него с Виктором отношения
складывались теплые, дружеские, доверительные. Василий тем самым
терял влияние в Новороссийске, неоспоримое положение негласного
лидера. Начальника городского отдела кадров. Еще чуть-чуть, думал
Михаил, и одноглазому придет конец.
- Сейчас многие осваивают Широкую балку, - сказал однако
Михаил, будто примиряюще. - А ты его и в этом обставляешь, -
продолжил Виктор.
- Да нет, у них тоже...
- Не скромничай! Знаю, что обставишь. У тебя хозяйственная
хватка сильней. Как, кстати, у Василия дела? - Да, вроде,
нормально...
- Засиделся он в директорах комбината. Как считаешь? - Виктор
пронзительно посмотрел в глаза Михаилу. - Честно отвечай. -
Отношения у него со всеми хорошие, благодаря вам, конечно, -
тонко дипломатничал Михаил. - В городе его уважают. Да и кого на
его место? Последние слова прозвучали вынужденными размышлениями
над вопросом Голикова, но смысл их был умело направлен против
Тоценко. - Кого на его место, - недовольно повторил Виктор. - Это
не проблема. Говорили мне, что часто он моим именем прикрывается.
- Не знаю, Виктор Андреевич, я с ним последнее время в близких
отношениях не состою, - ответил Михаил, понимая, что услышать это
Голикову, охладевшему к другу детства, приятно. - И правильно
делаешь. Многое в Новороссийске надо менять, многие заелись.
Городскими руководителями на должности председателя горисполкома
должны быть такие люди, как ты, как Николай Штоков. Жаль, что с
ним такое приключилось. - Да, жаль.
- Ты надолго в Москву? - спросил Голиков, наливая себе.
- Как управлюсь, Виктор Андреевич. Нужно решить несколько
вопросов. - Помощь моя требуется?
- Не знаю. Возможно, и потребуется.
- Ладно, о твоих делах поговорим завтра, звони, если что надо.
А сегодня расскажи, что у вас в городе делается. - 2 - Провожали
Михаила Виктор и Сергей. Посидели в номере и поехали на вокзал.
Когда поезд отправился, Виктор неожиданно предложил: - Поехали
погуляем еще у Бобрихи.
Голикова выпитое слегка разобрало, хотелось продолжения.
- А кто это - Бобриха? - спросил Сергей.
- Вдова Всеволода Боброва. Мы дружили, когда еще был жив
Всеволод. Слышал о таком хоккеисте? - Слышал, конечно.
- Поехали.
Машина Голикова ждала на привокзальной площади. Приехали на
Кутузовский проспект, водитель со двора подрулил, не спрашивая, к
нужному подъезду. Сергей догадался, что маршрут ему хорошо
знаком. - Нас не жди, - распорядился Виктор, - мы сами доберемся.
У Бобровой пробыли не очень долго и выпили добавочно не
слишком много, но Виктор заметно захмелел, все пытался целовать
вдову. Она уклонялась, отшучивалась: - Ну-ну, а как жена
узнает...
- Сергей, поехали! - скомандовал так же неожиданно, как и
предложил отправиться в гости Голиков. - Куда вы поедете? Сейчас
попьем кофе, протрезвеете, - удерживала Боброва, - а потом
поедете. Никуда таких я вас не отпущу. Она встала, чтобы принести
кофе, но Виктор тоже встал.
- Все, мы поехали, - сказал он.
- Пройдемся немного, на морозе протрезвеем.
- Конечно, теперь тебя не удержишь, - улыбнулась Боброва.
-Подожди, такси вызову. - Никаких такси, я люблю вечером
побродить по снежной Москве.
Виктор пошел одеваться, за ним направился Сергей. Боброва
вздохнула и тронула Сергея за руку. - Вы присматривайте за ним, -
сказала тихо, - чтобы ничего не случилось. Не оставляйте Виктора
Андреевича одного, отвезите домой. - Да, все будет нормально, не
беспокойтесь.
- Позвоните, как доберетесь. Сегодня Виктор Андреевич
что-то... сильно устал, - смягчила она сдержанно. - Хорошо,
позвоню. Но ваш номер...
- Минутку...
Она быстро написала на листке, сунула его Сергею в карман.
- Позвоните обязательно, не забудьте!
-Ну что вы, конечно.
- 3 - Голиков шел в расстегнутом пальто, шарф болтался на
груди. Тихий морозный вечер освежал, бодрил. В свете фонарей
поблескивали почти невесомые летящие снежинки. - Вам не холодно,
Виктор Андреевич?
Голиков не ответил.
- Поймать машину? - спросил вновь через время Сергей.
Виктор не ответил. Может быть, не слышал, задумавшись.
Они шли вдоль трамвайного пути. Вагоны обгоняли их, громыхнув
слева. И встречные пробегали мимо. - Ты любишь стихи?
- Стихи? - Переспросил Сергей, не ожидавший подобного вопроса.
- Да, люблю... - Такая ночь, я не могу...
То ли кочка, то ли неверный шаг - и Голиков поскользнулся.
Сергей успел поддержать его. - Вот же х...ло. - Выругался Виктор.
- Сколько чихвостят Гришина, а улицы очистить от снега не могут.
А еще после Леонида мечтает... Голиков обронил, недоговорил, но
Сергей спросил его моментально:
- Что мечтает?..
- Ничего не мечтает, - грубо отозвался Виктор. - Это не есть
дело ума каждого... Перейдем на тротуар. Виктор качнулся и
потянул за собой Сергея. Трезвоня, на них несся трамвай . Нога
Виктора уже стояла на рельсе, сам он наклонился вперед.
Скорее инстинктивно, чем осознанно, Сергей вдавил в снег
заднюю часть каблука и потянул на себя Виктора. Центр тяжести,
почувствовал Сергей, был не в его пользу, его самого влекло
следом за Виктором. Слева на них надвигался вагон. Если я его
отпущу, подумал Сергей...
Он наклонился вбок, отыскивая иной центр тяжести, и изо всех
сил дернул на себя Виктора. Свободной от упора ногой Сергей
постарался зацепить Голикова... * * * - Ну, что я говорил, - лежа
на Сергее, прогудел ему в ухо Виктор. Вагоны, не остановившись,
проползли мимо. - В дворники нужно определить этого хренова
Гришина. По улицам спокойно не пройдешь... Пронесло, слава Богу,
замедленно уже думал Сергей, блаженно улыбаясь.
Виктор Андреевич ничего, наверное, и не понял. Решил, что
просто скользко... - Так когда у тебя свадьба? - спросил
неожиданно Голиков, сместившись с Сергея. - Скоро, Виктор
Андреевич, в мае.
- Пригласишь?
- Конечно, Виктор Андреевич!
- Вот и хорошо, погуляем, значит. Живы сегодня остались.
Все понял восторженно подумал Сергей, и вдруг новая мысль
озарила его: нужно не забыть завтра же отправить приглашение на
свадьбу двоюродному брату Лене. На свадьбе он или отец поговорят
с Виктором Андреевичем, возможно, Леню удастся перевести с
Дальнего Востока служить в армии в Новороссийске. Виктор
Андреевич сможет помочь. - 4 - Поднявшись со стула, Георгий
отошел от пианино и размял пальцы.
- Грядет час расплаты, - сказал он с выражением шутливой
суровости. - Ты, Кира, еще пожалеешь о том, что приблизила меня к
музыкальным тайнам. Посвященное тебе произведение неудержимо
зреет. Вот-вот - и оно обрушится на тебя. - Я тоже чувствую это,
- улыбнулась она. - И очень жду. Мне кажется, что будет что-то
интересное. У тебя часто проскальзывает то, чему я тебя не учила.
Я так рада... Георгий приблизился к Кире. Выражение лица само по
себе естественно смягчилось, но он будто не вышел еще из
при-думанной им роли исполнителя какого-то творческого
музыкального возмездия. Он смотрел на Киру, и эта роль уходила,
как прежнее выражение суровости. - Что-то не так?
- Все так, - кивнул он. - Не хочешь ли ты, ангел мой, стать
моей женой? Возможно, Кира ждала такого предложения или могла
желать этого. Но оно прозвучало неожиданно, привело Киру в
растерянность, отчего она неуверенно произнесла: - Марина... Я не
могу...
Георгий сам понимал, что получилось не просто нескладно, а что
он поставил Киру в глупое положение какой-то несе-рьезностью
своего предложения. Почти дурашливостью. Несоответствующим при
нынешних обстоятельствах тоном, учитывая, что Кира и Марина -
сестры, а у него с Мариной были близкие отношения. Но было
сказано, Георгий глянул на часы и натянуто улыбнулся:
- Я сегодня задержался, - хотя лишь начинался десятый час. -
Пора. Он прошел в коридор, взял свою сумочку, склонил в медленном
кивке, как в полупоклоне, голову: - Пока, Кира.
Она молчала, будто утратила способность говорить. Он открыл
дверь. Остановись, хотелось ей крикнуть. Но чего-то не оказалось
для этого. Она чувствовала себя совершенно обессиленной. - 5 -
Георгий вышел на улицу.
Вечер был теплый, не то что два дня назад, когда Маркотх
сквозил студеными порывами и залпами снега. Такова погода в
Новороссийске. Георгий вздохнул легко и вольно.
Так и должно было случиться, подумал он не о погоде, а о
Кирином ответе. Хорошо, что она не стала что-то объяснять и
извиняться, огорчился тем не менее он. У глупости тоже есть
пределы, подумал он. Она удержалась, а я - нет. Но теперь я
свободен. Прежде меня что-то невольно не отпускало. Теперь же -
здравствуй, Туркмения? Кира в это время лежала на диване лицом
вниз и плакала.